Глава 7. Пещерный комплекс
Глава 7. Пещерный комплекс
Дорога до Автепе заняла около полутора часов.
За Лефкошей трасса повела их на восток, в сторону района Искеле. Поля с теплицами и оливковые рощи сменились холмами, поросшими жёсткой травой и колючим кустарником. Воздух стал суше, горячее. Лиса, устроившаяся на заднем сиденье, высунула язык и тяжело дышала.
- Автепе, - объявила Элена, когда впереди показалась небольшая деревня с аккуратными домиками и минаретом мечети. - Дальше придётся идти пешком.
Она свернула на просёлочную дорогу, ведущую к скалистому холму, и заглушила двигатель.
Элисис Кастрос не был виден с дороги. Комплекс, вырубленный прямо в известняковой скале, прятался на склоне холма, скрытый от случайных глаз густой растительностью. Тропинка, петлявшая между камнями, привела их к подножию отвесной стены, где их встретила металлическая винтовая лестница, прилепленная к скале.
- Девятнадцать метров, - сказала Элена, задрав голову. - Лестницу установили несколько лет назад. До этого сюда поднимались по самодельным деревянным приспособлениям.
Янус взялся за перила. Лестница, несмотря на свой современный вид, была покрыта тонким слоем ржавчины и пыли. Каждая ступенька приветствовала их лёгким скрипом, и, хотя металл казался надёжным, высота заставляла сердце биться чаще.
Лиса, не раздумывая, первой ринулась наверх.
Вход в пещеру открывался на высоте двенадцати-пятнадцати метров - тёмный провал, вырубленный в камне. Янус шагнул внутрь и остановился. Прохладный воздух пах сыростью и древним камнем. Элена включила фонарик, и луч света прорезал темноту.
Они стояли в большом зале, от которого в разные стороны отходили коридоры и переходы. Археологи, изучавшие комплекс в прошлом веке, насчитали здесь до восьми отдельных камер, соединённых тремя галереями, выдолбленными в толще скалы. Стены были гладкими - работа древних мастеров, которые вручную создали этот подземный мир.
- Датируется V–IV веками до нашей эры, - прошептала Элена. - Классический или эллинистический период. Хотя некоторые исследователи считают, что комплекс остался недостроенным.
- Поэтому здесь нет явных следов захоронений? - спросил Янус.
- Возможно. Или их просто не нашли.
Они двинулись в глубь комплекса, переходя из комнаты в комнату. В одной из камер Янус заметил в стене узкое прямоугольное отверстие - вентиляционную шахту, пробитую сквозь скалу. В другой - тёмный провал в полу, уходящий в неизвестность. Вертикальная шахта. Назначение её оставалось загадкой: одни учёные предполагали ритуальное использование, другие связывали её с вентиляцией, а местные легенды рассказывали о казнях и заточении.
- Смотри, - позвала Элена, осветив дальнюю стену.
Луч фонаря выхватил из темноты рисунки - грубые, но чёткие. Корабли с парусами. Люди в длинных одеждах. Животные, которых Янус не смог узнать. И странные символы, показавшиеся ему смутно знакомыми.
- Граффити, - сказала Элена. - Древние рисунки. Такие часто оставляли путешественники или те, кто прятался здесь.
- Или те, кто использовал это место как святилище, - поправил Янус.
Он подошёл ближе и ахнул.
Среди наскальных рисунков виднелись знаки - чёткие, глубоко вырезанные. Кипро-минойские. Те самые кривые чёрточки, которые он изучал в архивах и видел на фрагментах диска. А рядом - другие символы, геометрические, правильные: круги, точки, пересекающиеся линии.
- Элена, - позвал он. - Посмотри.
Она подошла, направила фонарик на стену.
- Это… - начала она.
- Это продолжение той же звёздной карты, - закончил за неё Янус. - Символы на статуэтке, знаки на монолитах в Пахне и Аногире - и теперь здесь. Всё связано.
Он достал из рюкзака бронзовую фигурку, приложил её к стене. Символы на металле совпадали с символами на камне - не полностью, но достаточно, чтобы убедиться: это одна и та же система. Одна и та же сеть координат.
- Если статуэтка была ключом, а монолиты - первой вехой, то это - вторая, - сказал он. - Пещера указывает путь дальше.
Он достал ноутбук, открыл программу «Эврика» и принялся фотографировать знаки. Программа, получив новые данные, загудела, обрабатывая изображения.
- Сколько времени? - спросила Элена.
- Несколько минут.
Она отошла к выходу, выглянула наружу.
- Тишина, - сказала она. - Пока никого.
Но в её голосе не было уверенности.
---
Через десять минут ноутбук пискнул.
- Есть, - сказал Янус, вглядываясь в экран. - Следующая координата.
- Куда?
- Аматус. - Он поднял голову. - Древний город-царство на южном побережье.
- Это недалеко от Лимассола, - удивилась Элена. - Мы едем обратно?
- Карта ведёт туда. Значит, там есть что-то важное.
Он хотел сказать что-то ещё, но Лиса, сидевшая у входа, вдруг зарычала - глухо, предупреждающе. Через секунду снаружи донёсся лязг металла - кто-то поднимался по лестнице. Тяжёлые шаги, несколько пар.
- Они здесь, - прошептала Элена.
Янус захлопнул ноутбук, сунул его в рюкзак.
- Выход один?
- Один, - ответила Элена. - Но есть шахта.
Они метнулись в глубину комплекса, нащупывая дорогу в темноте. Лиса бежала впереди, не лая, только поскуливая от напряжения. Сзади уже слышались голоса - резкие, гортанные, на турецком.
- Işığı aç, - скомандовал кто-то. - Включи свет.
Луч фонаря прорезал темноту в том зале, где они только что стояли.
Янус нащупал край шахты - тёмный провал, уходящий в неизвестность. Оттуда пахло сыростью и древним камнем.
- Прыгаем, - сказал он.
Лиса прыгнула первой, мягко приземлившись на что-то, что хрустнуло под её лапами. Янус спрыгнул следом, ударившись о твёрдую поверхность. Элена - за ним.
Наверху уже метались лучи фонарей.
- Aşağı indiler! - крикнул кто-то. - Они спустились вниз!
Они побежали по узкому коридору, который уводил их всё дальше в глубь земли. Сзади слышались тяжёлые шаги и ругань на турецком.
Коридор вильнул, расширился и вдруг вывел их в небольшую пещеру, где тускло мерцал естественный свет - в потолке зияла трещина, сквозь которую пробивалось солнце.
- Выход, - выдохнула Элена.
Она помогла Янусу подняться по каменному уступу к трещине. Лиса уже была наверху, радостно лая.
Они вывалились наружу, на склон холма, поросший колючим кустарником. Внизу, у подножия, стоял их пикап.
- Бежим, - скомандовал Янус.
Они скатились по склону, не разбирая дороги, вскочили в машину и завели двигатель. Сзади, из пещеры, уже выбирались преследователи, но было поздно - пикап рванул с места, оставляя их в облаке пыли.
Элена вела, не сбавляя скорости, пока Автепе не скрылась за холмами.
- Это было близко, - сказала она, вытирая пот со лба.
- Но мы не зря рисковали, - ответил Янус, доставая ноутбук. - Координаты у нас есть. Следующая остановка - Аматус.
Лиса, устроившаяся на заднем сиденье, высунула язык и тяжело дышала, но в её глазах не было страха - только усталость и какая-то странная уверенность, будто она знала, что всё будет хорошо.
Янус погладил её по голове и посмотрел на дорогу, уходящую вперёд - туда, где горы встречались с морем, а древность - с будущим.
Пикап, подпрыгивая на ухабах просёлочной дороги, нёс их прочь от скал Элисис Кастрос. Где-то сзади, теряясь в облаке пыли, оставались преследователи, голоса которых уже растворились в шуме ветра и мотора. Лиса, высунув язык, сидела на коленях у Януса, изредка поглядывая в заднее окно с видом бывалого контрабандиста, оставляющего погоню далеко позади. Сразу с трёх сторон: головастик.
- В Деринию , - коротко бросила Элена, выруливая на трассу, ведущую на юг. - Это самый восточный КПП, ближайший к Фамагусте. До него отсюда около получаса, если не натыкаться на коровьи стада и не гадать на каждом перекрёстке.
Дорога к побережью вилась между холмами, поросшими выгоревшей травой и колючим кустарником. Здесь, на Северном Кипре, было заметно тише и беднее: меньше машин, реже встречающиеся деревеньки, хотя правда достаточно часто, мелькали новостройки. И изредка на горизонте вставали силуэты минаретов, а на обочинах попадались таблички с указателями на турецком и английском.
Проехав мимо указателя на Газимагусу - так по-турецки называется Фамагуста, древний город-порт, чьи стены помнили еще королей Лузиньянов, - Элена свернула на асфальтированную дорогу, ведущую к пограничному переходу.
- КПП Дериния, - объявила она, указывая на вереницу машин, медленно ползущую к серым будкам. - Местные называют его Derinya, а турки - Bogaz. Отсюда рукой подать до Айя-Напы и Протараса, поэтому в сезон здесь полно туристов. Но сейчас, в апреле, пробок быть не должно.
Она оказалась права. Очередь, хоть и была, продвигалась быстро.
- Всё те же шопинг-туры, - заметил Янус, вспомнив утреннюю очередь на КПП Айос Дометиос. - Но раньше, говорят, было наоборот. Греки-киприоты ездили на север за дешёвым бензином и сигаретами. А теперь турки-киприоты рванули на юг за едой и товарами.
- Инфляция, - вздохнула Элена. - Турецкая лира валится, цены на севере растут как на дрожжах. Говорят, уже под сорок процентов годовых. А на юге, где евро, цены стабильнее, а ассортимент - шире. Вот люди и едут, куда глаза глядят.
Она достала из бардачка паспорта и полис «зелёной карты» - страховку, обязательную для въезда на Северный Кипр.
- А без неё нас бы не пропустили обратно?
- Не пустили бы. Или заставили бы покупать на месте, на КПП. А это - лишнее время, лишние деньги и лишние вопросы.
Они подкатили к будке. На турецкой стороне офицер в форме мельком глянул на паспорта, сверил их с номерами машин и, не найдя ничего подозрительного, кивнул.
- Güle güle! - счастливого пути!
Выехав из буферной зоны - узкой полосы, заросшей бурьяном и утыканной ржавыми табличками «Stop», - они снова въехали в Республику Кипр. Греческий КПП встретил их куда более суровой проверкой: пограничник в синей форме долго листал паспорта, вглядывался в лица, сверял что-то в компьютере.
- Ваша машина? - спросил он Элену.
- Моя.
- А он кто?
- Муж, - не моргнув глазом, ответила археолог.
- А эта рыжая? - он кивнул на Лису, которая радостно забила хвостом.
- Наша.
Пограничник вздохнул, поставил штамп и махнул рукой.
- Счастливого пути.
Выехав на трассу А3, связывающую Айя-Напу с Ларнакой, они почувствовали разницу мгновенно. Асфальт стал глаже, разметка - ярче, а машин - заметно больше. Кипрское побережье жило своей привычной курортной жизнью, не подозревая, какие тайны скрываются в горах за его спиной.
- До Лимассола отсюда километров сто двадцать, - сказала Элена, прибавляя газу. - Ехать около полутора часов. Если дорожных работ не будет.
Дорожные работы были. Сразу за Ларнакой трасса А1 сузилась до одной полосы: шёл капитальный ремонт участка, где достраивали велодорожки и расширяли обочины. Огромные оранжевые конусы отгораживали зону работ, а мигающие стрелки указывали объезд. Пришлось замедлиться до шестидесяти и тащиться в хвосте у фуры с греческими номерами, благо Лиса, утомлённая утренними приключениями, уже спала, уткнувшись носом в рюкзак.
- Пока доедем, уже стемнеет, - проворчал Янус.
- А нам и надо затемно. Аматус не любит лишних глаз.
- Ты так говоришь, будто он живой.
- Всё, что старше двух тысяч лет, имеет свою душу, доктор Невструев. - Элена улыбнулась, но глаза её оставались серьёзными. - И свои секреты.
Они выехали на объездную, миновали промзону и вскоре въехали в Лимассол. В сумерках город казался нанизанным на гирлянду огней: вдоль набережной тянулись рестораны, гостиницы и пальмы, а над всем этим возвышались громады новых жилых комплексов, которые строились здесь с бешеной скоростью.
- Аматус находится к востоку от города, - сказала Элена, сворачивая на прибрежную дорогу. - У подножия холма, где раньше был акрополь. Там сейчас археологический парк. Но мы туда не пойдём.
- Почему?
- Потому что вход для туристов закрыт. А нас интересует не акрополь, а то, что под водой.
Она остановилась у небольшого пляжа, где в темноте едва угадывались очертания древних развалин.
- Затопленная гавань Аматуса, - пояснила Элена, выключая фары. - К югу от древней агоры. Построена Деметрием Полиоркетом в конце IV века до нашей эры. Тогда это был мощный военный порт. А теперь - археологический парк под водой.
- Глубоко? - спросил Янус, вглядываясь в тёмную гладь.
- От восьмидесяти сантиметров до четырёх метров. Можно плавать с маской и трубкой. Но сейчас темно, так что окунёмся на рассвете. А пока заночуем в машине.
Лиса зевнула, потянулась и свернулась калачиком на сиденье, давая понять, что с завтрашним планом она согласна, а все остальное - проблемы хозяев.