Глава 1. Пустой сезон

Аэропорт Ларнаки встретил Януса Невструева тишиной. Не той торжественной тишиной, с которой встречают героев, а той растерянной, какой встречают гостей, забывших, зачем пришли.
Зона прилёта - стеклянное пространство с ползущими лентами и кафельными стенами - казался декорацией к фильму-катастрофе, где массовку не утвердили. Эскалаторы везли в никуда пустые ленты, табло прибытия мигало редкими рейсами, а стойки аренды автомобилей зияли тёмными провалами, как глаза в черепе.
Янус остановился посреди зала, крутанул головой и невольно улыбнулся.
- Ну надо же, - сказал он сам себе. - А я ещё переживал, что придётся толкаться.
Он ожидал увидеть привычную курортную суету: толпы британцев в сандалях, немецких пенсионеров с путеводителями, семьи русских с чемоданами, перетянутыми цветными ремнями. Вместо этого - пустота и запах озона от работающих кондиционеров.
Но паспортный контроль занял у Януса почти пол часа. Янус засек по часам. Пограничный офицер  - пожилой грек с усами   и усталыми глазами - долго изучал его паспорт сверяя с какими то записями в копьютере, потом шлепнул штамп и вздохнув, махнул рукой - проходи.
Лента выдачи багажа лениво вращалась, неся на себе один-единственный чемодан. Янусов.
- Вас встречают? - спросил он у чемодана.
Чемодан промолчал.
Выход в город пахнул жарой и солью. Апрель на Кипре - это уже почти лето: солнце висело в небе как раскалённая монета, воздух дрожал над асфальтом, а горизонт тонул в лёгкой дымке. У выхода из аэропорта толпились таксисты - человек десять, не больше. В обычный сезон их здесь было бы под сотню.
- Доктор Невструев? - мужчина средних лет с табличкой в руках отделился от группы. На вид - классический киприот: смуглая кожа, живые глаза, аккуратная бородка и улыбка, которая, казалось, говорила: «Я знаю про этот остров всё, а то, чего не знаю - придумаю на ходу».
- Он самый, - Янус пожал протянутую руку. - А вы, наверное, Андреас?
- Андреас Пападопулос, к вашим услугам. - Таксист подхватил чемодан с лёгкостью, которая говорила о многолетней практике. - Добро пожаловать на Кипр. Извините за... - он обвёл рукой опустевшую стоянку, - ...тишину.
- А что, обычно здесь веселее?
Андреас закатил глаза к небу, словно взывая к богам Олимпа, но боги, видимо, были заняты.
- Веселее, доктор. Гораздо веселее. В прошлом апреле я возил по десять-двенадцать клиентов в день. Сегодня - вы второй. - Он открыл дверь старого мерседеса. - Садитесь, по дороге расскажу.
Машина выехала с территории аэропорта и взяла курс на Ларнаку. Дорога шла вдоль соленого  озера слева тянулись  уже выгорающие кустарники, справа поля и время от времени открывалось море: бирюзовое, спокойное, абсолютно равнодушное к человеческим тревогам.
- Туристы боятся, - продолжил Андреас, ловко перестраиваясь в ряд. - Хотя у нас тихо. Спокойнее, чем в Лондоне или Париже. Но новости... Вы же знаете новости.
Янус знал. В начале марта какой-то дрон - то ли иранский, то ли хуситский, то ли просто сбившийся с пути - атаковал британскую базу Акротири на южном побережье. Ущерб был минимальным: выбитые стёкла в трёх ангарах и испуганный солдат, который успел добежать до укрытия. Но заголовки в мировых СМИ прогремели знатные: «Война у порога Европы!», «Кипр под ударом!», «Район закрыт на неопределённый срок!»
- Англичане отменили туры, - Андреас вздохнул. — Израильтяне - тем более. Немцы ушли на Мальту. Итальянцы... ну итальянцы всегда делают по-своему.
- А россияне?
- А россиянам теперь сложно летать, - таксист развёл руками. - Санкции, вы же понимаете.
Янус понимал. Он вообще был человеком понимающим - криптографы привыкли разбираться в системах, даже когда те сопротивляются.
- Так что отели пустые, - подвёл итог Андреас. - Хорошо, хоть вы приехали. А вы зачем? Туризм? Или работа?
- И то, и другое, - уклончиво ответил Янус. - Отдыхаю. И параллельно консультирую Департамент древностей.
- А-а-а, - таксист понимающе кивнул. - Учёный. - Он произнёс это с уважением, смешанным с лёгкой жалостью. - Учёные всегда приезжают, когда не приезжает никто. В этом есть своя логика.
Машина въехала в Ларнаку. Город - уютный Кипрский городок: пальмы, набережная, белые здания с терракотовыми крышами, море справа и горы слева. Но людей на улицах было меньше, чем чаек. Набережная Финикудес - знаменитая пальмовая аллея - выглядела так, будто кто-то нажал на паузу.
- Ваш отель, - Андреас припарковался у трёхэтажного здания с белоснежным фасадом и коваными балконами. - «Сан-Ремо». Не пугайтесь, что тихо. Завтрак с 8 до 10, кондиционер в номере работает, горячая вода есть.
- Звучит как пять звёзд в моём рейтинге.
- Нам бы вашу оценку в туристические буклеты.
Янус расплатился, взял ключ от номера (настоящий металлический ключ с брелоком-оливкой) и поднялся на второй этаж. Номер оказался маленьким, но уютным: белые стены, синие ставни, кровать, застеленная свежим бельём, и балкончик с видом на море.
Над кроватью висела репродукция - Афродита, выходящая из пены. Богиня улыбалась загадочно, как будто знала что-то, чего не знал он.
- Знаешь, - сказал Янус, обращаясь к Афродите, - я тоже кое-что знаю. Пока не знаю, что именно. Но знаю.
Богиня промолчала. У богов это хорошо получается.

Он переоделся, спустился вниз и вышел на набережную. Финикудес тянулась вдоль моря на несколько километров - пальмы, скамейки, кафе с пустыми столиками, велосипедные дорожки без велосипедистов. Море плескалось у самого бордюра. Вдалеке, на горизонте, виднелись силуэты грузовых кораблей - порт Ларнаки работал в обычном режиме, потому что торговля не боится дронов.
Янус прошёл около полукилометра, наслаждаясь тишиной. В другое время эта набережная гудела бы на двадцать языков. Сейчас она напоминала библиотеку в каникулы: пусто, чисто и немного грустно.
Он купил бутылку воды в крошечном киоске - продавщица, пожилая гречанка, поблагодарила так сердечно, будто он спас ей жизнь. Остановился у парапета, глядя на воду.
И тут заметил их.
Трое мужчин сидели за столиком кафе на противоположной стороне набережной. Кафе было закрыто - стулья стояли на столах вверх ножками - но мужчины расположились на его веранде, словно имели на это особое право.
Они были одеты в дорогую, но функциональную одежду: тёмные поло, лёгкие куртки из технической ткани, удобные брюки. Никаких шорт, никаких сандалий, никаких футболок с надписью «I Love Cyprus». Один из них - блондин с короткой стрижкой - говорил по телефону. Двое других молчали, рассматривая прохожих.
Язык, на котором говорил блондин, был турецким. Но акцент - не местный. Янус знал турецкий достаточно хорошо, чтобы различить анатолийскую мягкость и более жёсткую, гортанную манеру, свойственную туркам-киприотам. Эти говорили не как киприоты. И не как турки из Анкары.
Скорее... как профессионалы. Люди, для которых язык - инструмент, а не дом.
Блондин закончил разговор, убрал телефон в карман и посмотрел прямо на Януса.
Их взгляды встретились. На секунду - не больше.
Потом блондин отвернулся, что-то сказал своим спутникам, и все трое синхронно поднялись и медленно пошли в сторону порта.
Янус пожал плечами. Мало ли странных людей на курортах. Тем более на пустых курортах. Может быть, охрана. Может быть, частная служба безопасности. Может быть, просто богатые туристы с плохим вкусом в одежде.
Он допил воду, выбросил бутылку в урну и отправился обратно в отель.
Вечером, сидя на балкончике с бокалом местного белого вина (крепковатого и чуть сладковатого, как и всё на этом острове), Янус открыл ноутбук.
Почта: двенадцать новых сообщений. Девять - спам. Два - от коллег с вопросами по нерасшифрованным надписям из Таврики. И одно - от Департамента древностей Республики Кипр.
Тема: «Ваш визит в музей».
Текст был коротким, деловым, без лишних эмоций:
«Доктор Невструев, добро пожаловать на Кипр. Завтра в 10:00 вас ожидают в Археологическом музее округа Ларнака по адресу: Платея Каллигатон, 2. Вашим контактным лицом будет Элена Кириаку, старший куратор. Она встретит вас у входа. Просьба подтвердить получение.»
Янус подтвердил. Потом закрыл ноутбук, допил вино и посмотрел на море. Темнота уже съела горизонт, и только огни портовых кранов мерцали на границе воды и неба, как забытые кем-то звёзды.
- Завтра, - сказал он Афродите, которая всё так же загадочно улыбалась с репродукции. - Завтра мы узнаем, что ты пытаешься мне сказать.
Богиня не ответила.
Но Янус мог бы поклясться, что в её улыбке появилось что-то новое. Что-то похожее на предупреждение....