8.2

8.2

Вино оказалось коварным. Слишком лёгким, слишком приятным - оно скользило по горлу, не оставляя после себя ни горечи, ни тяжести, только ленивое тепло, разливающееся по телу. Янус отставил бокал и поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит не на море, а на профиль Элены. Луна высветила линию её скул, тени от ресниц легли на щёки, и она вдруг показалась ему не просто попутчицей, не просто археологом из департамента древностей, а кем-то совсем другим.

- Ты смотришь на меня, - сказала Элена, не поворачивая головы.

- Море, - соврал Янус. - Я смотрю на море.

- Море у тебя за спиной.

Он обернулся. Действительно, море было за спиной. Луна, звёзды, бесконечная водная гладь - всё это оказалось не там, куда он смотрел.

- Ладно, - признался он. - Поймала.

Элена усмехнулась.

- Для криптографа вы плохой шифровальщик, доктор Невструев.

- Для археолога вы слишком хорошо разбираетесь в людях.

- Это называется эмпатия. Или просто опыт.

Она допила вино, поставила бокал и потянулась. Движение было невинным - руки вверх, спина прогнулась, но Янус почему-то забыл, как дышать.

- Устала? - спросил он хрипловато.

- Не то слово. - Она опустила руки. - Последние два дня мы бегаем от людей с оружием, спим в машине, едим холодный сыр и пытаемся расшифровать письменность, которой три тысячи лет.

- Звучит как свидание мечты.

- Ты ещё не видел меня в купальнике.

- А ты ещё не видел меня без ноутбука.

Она рассмеялась - искренне, громко, так, что пара официантов обернулась. Потом встала, взяла его за руку.

- Поднимаемся. Мне нужно принять душ. Тебе - тоже. Отдельно. Пока.

- А вместе?

- Это будет не душ, а потоп. - Она подмигнула. - И мы не застрахованы от наводнений.

Они прошли через холл, мимо портье, который сделал вид, что не замечает их раскрасневшихся лиц и слегка нетвёрдой походки. Лифт поднял их на девятый этаж. Коридор был пуст, ковры глушили шаги, и только их собственное дыхание нарушало тишину.

В номере было темно. Лиса, свернувшаяся на кровати, приподняла голову, вильнула хвостом и тут же уткнулась носом обратно в подушку.

- Ревнивая, - заметил Янус, закрывая дверь.

- Умная, - поправила Элена. - Понимает, что сейчас начнётся что-то, в чём её участие не требуется.

Она прошла в ванную, оставив дверь приоткрытой. Зашуршала вода. Янус стоял посреди комнаты, не зная, куда деть руки. Лиса наблюдала за ним одним глазом - с лёгким презрением, как будто говорила: «Ну и что ты стоишь?»

Он снял рубашку, бросил её на стул. Потом - брюки. Потом подошёл к приоткрытой двери и замер.

- Элена?

- М-м-м?

- Я вхожу.

- Догадалась.

Вода была тёплой, почти горячей. Кафель скользким. Они целовались, стоя под душем, и Янус думал, что это, наверное, самое странное место для первого поцелуя - если не считать древних пещер и заброшенных шахт, где они уже успели побывать.

Потом было полотенце, мокрая дорожка на полу, кровать, которую Лиса неохотно освободила, переместившись в кресло.

- Ты уверена? - спросил Янус, нависая над ней.

- В чём?

- Что мы не пожалеем.

- Доктор Невструев, - она обвила его шею руками, - я археолог. Я привыкла рисковать.

Он поцеловал её в шею, она выгнулась, и в этот момент Лиса залаяла.

Не так, как лают, когда хотят есть или гулять. А так, как лают, когда за дверью кто-то есть. Громко, отрывисто, с рычанием.

- Лиса, тихо, - прошептал Янус.

Но корги не унималась. Она спрыгнула с кресла, подбежала к двери и залаяла снова - настойчиво, тревожно.

Элена села на кровати, прижимая к груди простыню.

- Там кто-то есть, - сказала она.

Янус поднялся, натянул джинсы и подошёл к двери. Прильнул к глазку.

Коридор был пуст. Но в конце коридора, у пожарного выхода, мелькнула тень.

- Кто? - спросила Элена шёпотом.

- Не знаю, - ответил Янус. - Но Лиса ошибок не делает.

Он задвинул цепочку, проверил замок и вернулся в комнату. Лиса уселась у порога, положив голову на лапы, и больше не лаяла, но её уши были напряжены, а взгляд - прикован к двери.

Романтический вечер закончился. Начиналась другая история.